Воображаемый дом-музей // chaskor.ru

В Большом зале консерватории прошел Шестой международный фестиваль Мстислава Ростроповича

Совсем за короткий срок, Фестиваль Ростроповича стал одним из важнейших музыкальных событий Москвы, случающихся каждую весну. Качество исполнения тщательно продуманных программ – радуют меломанов вот уже в шестой раз.

Помнится, на столетие Пушкинского музея, тогдашний директор ГМИИ Ирина Антонова придумала многосоставную (потому что у Пушкинского сразу несколько выставочных зданий) экспозицию под названием «Воображаемый музей», заимствованном у Андре Мальро.

Идея была в том, чтобы, хотя бы на время, привезти в Москву шедевры, отсутствующие в Пушкинских коллекциях. И, таким образом, постараться выстроить идеальную экспозицию несуществующего в реальности идеального музея.

В Москве много больших музыкальных фестивалей, отличающихся контентом и качеством. У фестиваля Фонда Ростроповича есть все шансы занять своё место в ежегодном меломанском расписании — организаторы его выбрали не только правильное время проведения (начало весны и преддверие огромного Пасхального феста), но и разнообразное наполнение программы, объединившей концерты камерной и симфонической музыки с театральными постановками.
Кажется, Ольга Ростропович, худрук фестиваля, выстроила нынешнюю программу таким образом, чтобы отдельные концерты как бы составляли разделы умозрительного дома-музея ее великих родителей. Большая часть фестиваля, так или иначе, была посвящена музыке композиторов, которую исполнял Мстислав Ростропович, однако, был в расписании смотра и отдельный вокальный концерт, посвященный хоровой и вокальной музыке Георгия Свиридова, которому в этом году исполняется сто лет.

На пресс-конференции, состоявшейся перед началом Шестого Международного фестиваля, Ольга Ростропович, рассказывая о теплых отношениях, связывающих ее семью и репертуарные особенности отца, так и не смогла вспомнить концерты, на которых Мстислав Ростропович исполнял бы музыку Георгия Свиридова. Зато она с легкостью вспомнила как Галина Вишневская пела многочисленные свиридовские сочинения, с удовольствием вставляя их в собственные программы.

Помимо «монографического» концерта, посвященного творчеству Георгия Свиридова, на фестивале, впрочем, давали программы, составленные из опусов Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича, посвящавших своих произведения великому виолончелисту. Возможно именно поэтому прокофьевскиий концерт, которым дирижировал японец Казуки Ямада, превратили в смотр достижений стипендиатов Фонда М.А. Ростроповича. Концертино для виолончели с оркестром исполнила Лизи Рамишвили (1997 года рождения), сложнейший Третий фортепианный концерт – Александр Малофеев, тринадцатилетний паренек, на бис исполнивший еще одно широкоформатное произведение – сюиту на темы балета «Весна священная» Игоря Стравинского. Юные дарования позволили фестивалю не только заявить важную для жизни и творчества Ростроповича тему преемственности, но и познакомили московских меломанов с новыми потенциальными звездами исполнительского искусства.

Концертом, в котором прозвучал Первый виолончельный концерт Дмитрия Шостаковича, фестиваль закрывали. На виолончели солировал норвежский музыкант, лауреат премии «Гремми» Трусл Морк, трактовавший выдающееся сочинение Шостаковича неожиданно оптимистическим образом. «Orchestre de Chambre de Lausanne», впервые приехавший в Россию, вместе с дирижёром Андрисом Пога, так же легчайше исполнили и совершенно душеспасительную «Итальянскую» симфонию Феликса Мендальсона.

С 1969 года, когда Мстислав Ростропович и Галина Вишневская приютили у себя на даче Александра Солженицына, начались гонения со стороны властей. В 1978 году Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 марта Вишневская и Ростропович были лишены гражданства, почётных званий и наград. 16 марта об этом написали «Известия», а 17 марта Галина Павловна ответила своим гонителям.
Особняком в программе фестиваля стоял концерт пианиста Бориса Березовского, сыгравшего Третий фортепианный концерт Сергея Рахманинова вместе с итальянским оркестром Maggio Musicale Florentino, которым Зубин Мета руководит с 1985 года. Кажется, этот единственный концерт фестивальной программы прошедший не в Большом зале консерватории, но в Концертном зале Чайковского, вызвал максимальную ажитацию – лишние билеты на него спрашивали уже на перроне станции метро «Маяковская». Зубин Мета, сотрудничавший и друживший с семейством наших сиятельных музыкантов, уже приезжал на Фестиваль Ростроповича. В этот раз, помимо очень лично исполненного фортепианного концерта Рахманинова, давали «Патетическую симфонию» Петра Чайковского, ставшую безусловным событием.

Открывали Шестой фестиваль большой программой «Заслуженного коллектива России» под руководством Юрия Темирканова, тоже, между прочим, частого участника фестивальных программ. Питерцы сыграли Концерт для скрипки с оркестром Иоганнеса Брамса (солировал Андрей Баранов) и проникновенейшую «Энигму» Эдуарда Элгара, на исполнении которой настояла Ольга Ростропович.

Другим безусловно важным гостем фестиваля стал Рудольф Бухбиндер, вместе с Vienna Tonkunstler Orchestra исполнившим фортепианные концерты Йозефа Гайдна и Людвига ван Бетховена. Один из «главных специалистов» по Бетховену в мире, Бухбиндер полтора года назад уже приезжал в КЗЧ с исполнением всех пяти бетховенских фортепианных концертов, поэтому главной диковиной нынешнего концерта, должной удивить искушенных москвичей, стала Фантазия для фортепиано, хора и оркестра. Венские оркестранты, вместе с Хоровой капеллой России им. А.А. Юрлова, превосходно исполнили эту Фантазию, масштабный набросок Девятой симфонии Бетховена.

Это ведь только эскиз будущего монумента (весьма, между прочим, компактный – примерно двадцать минут чистого звучания против 74 минут широкоформата Девятой) с другим текстом (стихи Кристофа Куффнера) и немного иным рисунком главной фразы. В Девятой она чётко очерчена и интонационно заземлена, читай, более определённа. В Фантазии эта постоянно повторяемая тема, впрочем, точно так же, нарастающая от начала к концу, точно подпитываема всеми этими повторениями, но устремлена вверх, где рассеивается и тает. Придавая сочинению ауру не манифеста, но намерения жить в любви и радости, несмотря ни на что. Вот все вышло очень душеподъемно, как и положено быть в виртуальном доме-музее.

© Международный фестиваль «Неделя Ростроповича в Москве», 2010 — 2020